Цена войны

Юрий Христензен: Война имеет цену не только для жертвы, но и для самого агрессора

Вчера смотрел новости по “России 24”. В стране все хорошо:
– повышаются надои;
– растет экспорт зерна;
– на какой-то форум с участием президента в этом году приехало в 7 раз больше участников, чем в прошлом.

Владимир Владимирович рассказал с трибуны о том, что экономика находится на подъеме. Промышленное производство выросло на 1,3%, что привело к снижению зависимости страны от цен на углеводороды. Что раньше нефтегазовые доходы составляли более половины бюджета, а теперь только 40%. А через пару лет будет 30%, он это обещает.*

Не хочу спорить о причинах снижения доли нефти и газа в бюджете – из-за роста промпроизводства на процент с небольшим, или из-за падения цены на нефть в два раза. Рад, что в России снижается зависимость от нефти, но лучше поговорим о другом факторе – потреблении. Именно этот параметр лучше других свидетельствует об изменении благосостояния граждан.

На графиках – данные Всемирного Банка о потреблении товаров и услуг отдельными домохозяйствами стран Центральной и Восточной Европы. На первом рисунке показана динамика с 2008 по 2013 годы. То есть, от начала всемирного экономического кризиса до последнего мирного года России и Украины перед оккупацией Крыма и Восточного Донбасса.

На графике видно, что Беларусь, Украина, Россия, Армения и Молдова к 2013 году вполне оправились от экономического кризиса и показали наибольший рост потребления домохозяйств среди постсоветстких и посткоммунистических стран Европы. При том, что почти половина из стран бывшего соцлагеря к этому моменту еще не вышли на докризисный уровень потребления.

На втором графике показана динамика потребления товаров и услуг отдельными домохозяйствами стран Центральной и Восточной Европы с 2013 по 2016 годы. Ситуация прямо противоположная с предыдущим периодом. Украина, Россия и связанные с российской экономикой Армения и Беларусь в минусе, все остальные государства – в плюсе. Включая Молдову, вытесненную с российского рынка многочисленными ограничениями Роскомнадзора.

Война имеет цену не только для жертвы, но и для самого агрессора. Экономика Украины просела глубже, но абсолютные экономические потери России и связанных с ней стран в разы превышают потери Украины. Сколько бы в Кремле не твердили, что – “это гражданская война”, “в Украине российских военных нет” и “санкции России только на пользу”, – объективные показатели говорят об обратном. Война дорого обходится российской экономике, а “присоединенные” территории, вместо ожидаемой прибыли, требуют вливаний.

Существует два способа взаимодействия с внешним миром:
– живите лучше, а мы будем жить еще лучше;
– пусть мы будем жить хуже, но вы будете жить еще хуже.

Покуда в Кремле будут руководствоваться вторым способом, окружающие Россию страны будут объединяться с теми, кто проповедует первый. Это объективная реальность, ее нельзя остановить войнами.

Экономики, основанные на развитии человеческого капитала, эффективнее экономик, основанных на контроле территорий и природных ресурсов. Территории не приносят прибыли, а природные ресурсы составляют доли процента в стоимости современных восокотехнологичных продуктов. Экономически привлекательны сегодня открытые проекты, основанные на конкуренции компетенций, капиталов и людей с философией win-win. Способ взаимодействия win-lose уходит в небытие, и чем раньше в России это поймут, тем скорее страна вырвется из своего тоталитарного прошлого и начнет движение в будущее.


* В интервью действующий президент РФ давал обещания на следующий президентский срок. Судя по всему, он не планирует уходить. В этом смысле вспомнился вопрос одного из зрителей, который не пропустила цензура на “Прямой линии” в 2016 году:

– “Владимир Владимирович, как Вы планируете выстраивать отношения с 45-м, 46-м, 47-м и 48-м президентами США?”


P.S. По Грузии – на сайте WB нет данных о потреблении за последние несколько лет, поэтому Грузии нет на графиках.

Юрий Христензен

Facebook

MIXADVERT