Надоели розовые очки, господа…

 Убожество и бедность в республиках СССР были ужасающими

Завязалась дискуссия по поводу 29-летия распада СССР, в которой многие уважаемые собеседники высказали мнение, что советские республики только проиграли от логического итога СССР, так как до этого они жили вполне прилично…

И мне вспомнилось.

О Средней Азии, правда, ничего не знаю, не бывала никогда, но в советском Закавказье выросла, окончила школу (и даже поработала учительницей два года после института), поэтому ситуацию там знаю очень хорошо.

Вот как было в Грузии и Армении в 70-х — 80х. Убожество и бедность, несмотря на мандариновые заработки и коррупцию, пронизывающую все от детского сада до правительства, были ужасающими. Туристические «здравницы» Батуми, например, с крысами и клопами, советский турист мог вспоминать с теплотой и возвращаться опять, только благодаря обилию дешевого вина, наличию какого ни на есть моря (галька пляжей регулярно покрывалась мазутом) и климату. Обычными были августовские уличные сценки бивуаков «отдыхающих»: они ночевали, как бродяги, на лавочках у билетных касс, с детьми. Даже готовые давать любые взятки. Повторяю, это не было связано с какой-то экстренной ситуацией, это считалось нормой.

Качество общепита было настолько омерзительным, что местные НИКОГДА не питались в ресторанах там, где кормили туристов: потому что все разворовывалось и распродавалось на корню, плюс это было опасно их-за кишечных инфекций, для работников санэпидстанции существовала такса взятки, и заключение подмахивалось, не глядя. Местные ходили только в такие рестораны, где работали знакомые из поваров и официантов, или давали взятку, чтобы приготовили без особого воровства и с соблюдением элементарных санитарных норм.

Это работало везде — для получения чего угодно нужно было находить знакомых знакомых и платить. Одна роскошная врач в отделении урологии одной ереванской больницы призналась (когда я оказалась «непонятливой»), что приняла меня с больным ребенком только потому, что мою потенциальную платежеспособность подтверждал мой кожаный плащ и итальянская курточка ребенка… Жаловаться было бесполезно и некому. Психологически восстановиться от тех практик, которые я в этой больнице насмотрелась, не хватит жизни.

Качество строительства было таково, что в сейсмической зоне строили дома практически без цемента, который продавали налево, отсюда такое жуткое количество жертв после землетрясения в Армении в 1988 году.

Регулярно гасло электричество, и вода в многоэтажных домах редко поднималась выше третьего этажа (за исключением ночных часов, когда общий расход воды сокращался). Наполненные ночью ванны, из которых брали воду в течение дня на готовку в квартирах 5-6 этажа, были в порядке вещей. Это, напомню, не 90-е, а 70-80е.

Миф «все были равны». Детей обкомовских работников привозили в школу шоферы на черных «волгах», а у нас в классе была девочка, с которой я дружила, семья ее жила в бараке (абсолютные «фавелы») без отопления и даже душа, туалет во дворе, отец работал шофером, мать ухаживала за младшим сыном с церебральным параличом, и это была диккенсианская, достоевская нищета, которую они переносили со смирением и достоинством. И таких ребят за чертой бедности в нашем классе было около четырех-пяти. Никакое государство им не помогало, только соседи и знакомые.

Национальные отношения. В Грузии для меня, как 1) женщины 2) с армянской фамилией — завуч школы — это был карьерный потолок.

Мой тбилисский дядя, прекрасный специалист по гидроэлектростанциям, не мог быть назначен на должность руководителя предприятия с армянской фамилией. Упускать специалиста такой квалификации не хотели, поэтому намекнули, что есть выход — нотариально фамилию поменять на грузинскую. Он поменял. Армянская родня от него отвернулась, с ним общалась только наша семья. Вот такие «равные возможности» и «национальная гармония». С 15 лет я знала, что если я хочу чего-то добиться честно и собственными интеллектуальными способностями, надо уезжать.

Начиная с начальной школы, родители в Грузии и Армении содержали взяточников-учителей, даря им подарки, иначе они отыгрывались на детях.

Уровень советского образования в республиках был настолько плачевным, что все знали — если хочешь, чтобы ребенок поступил в хороший российский вуз — надо нанимать частных учителей по всем профилирующим предметам, школа -пустая трата времени.

В 9-10 классах я ходила к 4-м частным учителям, славящимся в нашем городе репутацией, что «после них поступают» (действительно сдала вступительные на все отличные отметки). Месяц уроков у одного учителя стоил 40-50 рублей, итого родители должны были платить 200 рублей в месяц,два года, за мое «бесплатное» образование. Поэтому за свое образование я благодарна только родителям. Бонусом было то, что по языку подготовили меня так, как никогда не научили бы в школе, и зачет по английскому за весь первый курс я получила автоматом.

О пенсиях по 40-60 рублей в Грузии и Армении. Если бы не существовала сильная семейная традиция поддержки стариков, они влачили бы нищенское существование со своими пенсиями, тем более, многие отбывали ссылку (массовые депортации из Грузии греков и армян) в сталинское время, и выслуги лет у них просто не получалось. Об уровне грузинской и армянской медицины я даже и не говорю. Больницы были ужасающими ПОВСЕМЕСТНО.

Дипломы врачей в грузинских и армянских мединститутах ПОКУПАЛИСЬ. Если грозила операция, то родные больного давали огромные взятки врачам «с настоящими дипломами», в основном получившим образование в России, где коррупция была все же скромнее. Все, что производилось промышленного в Грузии и Армении, было невозможно ни применять, ни носить. Я старшеклассницей проходила практику на фабрике электроламп и в совхозе цитрусовых и насмотрелась на их практики и итоговую продукцию. Поэтому, прошу Вас, не рассказывайте о том, что «было неплохо» в советских республиках. Смотря с чем сравнивать.

Да, тогда не наблюдалось такой массовой трудовой миграции в Москву, но это было совершенно ни к чему: Москва снабжалась несколько лучше, жила чуть побогаче, но не находилась в таком разительном контрасте с остальным пост-советским пространством, как сейчас.

Карина Кокрэлл-Фере

MIXADVERT

ютос