Как украинские историки воюют, помогают фронту и работают. “Открытые архивы и декоммунизация очень злят Путина”

Фото:

Украинские историки, архивисты и популяризаторы исторической науки в основном не питали иллюзий насчет отношений с путинской Россией. Многие из них и предвидели возможность аннексии Крыма, и предсказывали полномасштабную войну двух стран.

А теперь, когда все это стало реальностью, защищают страну. Как они это делают – на фронте и в архивах – рассказывает историк, волонтер и постоянный автор издания Настоящее Время Эдуард Андрющенко.

Книга и автомат: как исследователи берут в руки оружие

24 марта 2022 года Главное управление разведки Министерства обороны Украины сообщило: на оккупированной территории сотрудники российской военной полиции изымают из библиотек литературу, которая кажется им “экстремистской”. Прежде всего это книги об украинской борьбе за независимость, о событиях на Майдане и о войне на Донбассе.

“Оккупанты имеют целый список запрещенных к упоминанию [в названиях книг] имен. Среди них: Мазепа, Петлюра, Бандера, Шухевич, Черновол. В городах Кременная, Рубежное (Луганская область), Городня (Черниговская область) известны случаи изъятия книжки “Дело Василия Стуса” Вахтанга Кипиани”, – отмечают разведчики.

“Дело Василия Стуса” неслучайно отдельно упомянуто в сообщении. Эта книга стала для Украины целым событием, вокруг которого причудливым образом переплелось множество разных символов и смыслов. Василий Стус – украинский поэт-диссидент, дважды осужденный советским режимом за свои стихи и оппозиционную деятельность. Он умер в лагере в 1985 году, отбывая второй срок.

В основу книги журналиста Вахтанга Кипиани легли материалы второго уголовного дела против поэта – одного из сотен тысяч дел КГБ, которые были рассекречены и доступны для всех в архиве Службы безопасности Украины. Адвокатом Стуса был Виктор Медведчук, ныне известный пророссийский политик и кум Владимира Путина. В 2019 году, после выхода книги, Медведчук подал в суд на Кипиани и издательство, требуя запретить продажу “Дела Василия Стуса”. Претензии политика касались нескольких упоминаний его в негативном свете: в книги приводились свидетельства, что адвокат Медведчук скорее вредил диссиденту, чем защищал его. В суде первой инстанции Медведчук выиграл, но в апелляционном проиграл.

Читайте також: Василий Стус: без шансов на защиту. Почему Виктор Медведчук – соучастник убийства поэта

Пока шли судебные разбирательства, книга стала своего рода знаменем борьбы с пророссийскими силами – и национальным бестселлером № 1. В свете полномасштабного российского вторжения многие видели в Медведчуке потенциального лидера марионеточного пропутинского правительства Украины – в случае падения законной киевской власти. В реальности же Медведчук, находившийся под домашним арестом по делу о госизмене (еще довоенному), скрылся – вероятно, бежал из страны.

Кипиани в форме Вооруженных сил Украины с “Делом Василия Стуса”. Фото: личная страница в Facebook

Его оппонент Вахтанг Кипиани 24 февраля вступил в ряды 112-й бригады территориальной обороны, защищающей Киев.

В первые дни войны ему, помимо прочего, пришлось дистанционно решать непростую задачу: обеспечить безопасность созданного им неформального музея-архива прессы. Это коллекция периодики и книг, насчитывающая десятки тысяч экземпляров и по некоторым позициям – речь прежде всего об изданиях украинской диаспоры и самиздате – превосходящая крупнейшие государственные библиотеки. Теперь самая ценная часть собрания Кипиани – в надежном хранилище, которому не страшны обстрелы.

В списке украинских историков, взявших в руки оружие для защиты страны, немало и других известных имен.

Иван Патриляк. Фото: Andriy Kovalov, Facebook

Декан истфака Киевского национального университета Иван Патриляк. Один из “отцов” декоммунизации и открытия архивов КГБ, народный депутат Владимир Вятрович – работу в парламенте он чередует с дежурством на позициях территориальной обороны. Сменивший Вятровича на посту директора Украинского института национальной памяти Антон Дробович. Генеральный директор Национального заповедника “Хортица” Максим Остапенко. Археолог, герой боев в аэропорту Донецка Вячеслав Зайцев. Бывший замдиректора архива СБУ, специалист по истории советских спецслужб и автор материала для Настоящего Времени о трагедии в Бабьем Яре Владимир Бирчак.

Читайте також: Шухевич предлагал коммунистам многопартийные выборы – историк Иван Патриляк

Бирчак на время войны приостановил участие во всех научных и просветительских проектах. И записался в тероборону родного Тернополя – служит в 105-й бригаде территориальной обороны ВСУ. В телеграм-канале историка, посвященном интересным находкам из архивов спецслужб, теперь лишь новости с фронта и данные о потерях российских войск. Часть подписчиков канала – из России, и Владимир надеется, что в условиях российской военной цензуры хоть кому-то его сообщения смогут открыть глаза.

Кроме того, Владимир Бирчак и его коллега Вахтанг Кипиани передали свои книги с автографами благотворительному аукциону “Свій за Свого”, который с 2014 года собирает средства для нужд военных. Кипиани предложил в качестве лота недавно вышедшую антологию своих интервью с диссидентами, а Бирчак – сборник документов КГБ о Чернобыле, в подготовке которого он участвовал. За два экземпляра “Диссидентов” Кипиани удалось выручить почти $1200 (деньги были переданы черниговскому волонтеру), торги за сборник еще идут.

“Вещи, которые очень злят Путина”: борьба России с украинским взглядом на историю

“Мы воюем в том числе за вещи, которые очень злят Путина. Вещи, к которым я был причастен, – реформы в Украине, в частности, декоммунизация. За открытые архивы. За улицы без имен кровожадных коммунистических лидеров, зато с именами украинских героев в названиях. За правдивую историю, в том числе историю Второй мировой войны”, – говорит Бирчак.

Владимир Бирчак. Фото: личная страница в Facebook

Многие историки в эти дни разными словами выражают примерно одну и ту же мысль: украинская идентичность – одна из ценностей, за которые идет война, а история – одна из опор этой идентичности.

Среди официально декларируемых целей российского вторжения об истории нет ни слова. Но достаточно послушать предвоенные выступления Путина об Украине, чтобы понять, насколько болезненной для него является принятая в соседней стране трактовка событий прошлого, отличная от его собственной.

Словно подтверждая вышесказанное, председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин 30 марта поручил подчиненным изучить содержание украинских учебников по истории. Учебники, по мнению Бастрыкина, “нацеливают детей на ненависть к России и русскому языку” и “искажают историю”, чему он распорядился дать правовую оценку “в рамках расследования находящихся в производстве уголовных дел”.

Система исторических воззрений “коллективного Путина” тут же дала о себе знать на оккупированных Россией территориях. Помимо изъятия книг, это и поднятые красные флаги, и возвращение советских названий городам, и разрушение памятных знаков.

Разрушенный оккупационными войсками памятный знак в честь Вячеслава Черновола, Антоновка. Фото: Верховная Рада Украины

Излюбленный риторический прием властей России и примкнувших к ним “государственников” в околоисторических дискуссиях – “прославление пособников нацизма” в Украине (речь прежде всего об Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии) и необходимость противодействия ему. Однако на деле под ударом оказываются и те фигуры, которых в “нацисты” и “пособники” не запишешь даже при большом желании.

В Антоновке Херсонской области оккупационные войска России уничтожили памятный знак диссиденту и политику Вячеславу Черноволу. В Казани демонтировали установленную в 2006 году памятную табличку в честь “патриарха” украинской историографии и главы Центральной Рады Михаила Грушевского. А Роскомнадзор пригрозил блокировкой сайта Институту истории Украины НАНУ из-за размещения электронной версии “запрещенной литературы” – изданной в 1997 году книги об истории “Народного руха” Украины.

Читайте також: Как российские оккупанты уничтожают исторические памятники в Украине

Рукописи горят, но их спасают

Спасать историю не в переносном, а в буквальном смысле сейчас приходится украинским архивистам и музейщикам. Экспонатам и документам угрожают как обстрелы, так и входящие в города российские войска.

На сегодня известно о пострадавших от российских обстрелов зданиях областных государственных архивов в Харькове, Николаеве и Лисичанске (архив Луганской области). Документы уцелели. А вот архив управления СБУ в Черниговской области, как сообщила украинский омбудсмен Людмила Денисова, уберечь не удалось: здание сгорело после попадания снарядов.

Горящее здание СБУ в Чернигове, 25 февраля 2022 года. Фото: “Суспільне Чернігів”

Сотрудники архивов и музеев, с которыми мы пообщались, заверили: работа по спасению исторического наследия постоянно ведется – в тех объемах, которые сейчас возможны. При этом все собеседники обходились без конкретики: любая подобная информация по соображениям безопасности пока засекречена.

“Позже я расскажу вам несколько реальных историй о смелости наших коллег и спасении документов. Слезы радости делопроизводителей, которым мы помогли эвакуировать документы НАФ (Национального архивного фонда – НВ) из-под обстрелов в относительно безопасные места. Я поражен чуткостью руководителей отдельных регионов, которые среди хаоса войны пошли на контакт и мгновенно организовывали спасение наших культурных архивных ценностей”, – написал на своей странице в Facebook глава Государственной архивной службы Украины Анатолий Хромов.

Он также рассказал, что там, где это возможно, архивы уже начали создание фондов, посвященных отражению российской агрессии в 2022 году.

Директора Государственного отраслевого архива СБУ Андрея Когута начало войны застало в США. Несколько месяцев он посвятил изучению в архиве Института Гувера при Стэнфордском университете документов об операции “Запад” – принудительной массовой депортации жителей запада Украины в отдаленные районы СССР в 1947 году.

24 февраля Когут читал лекцию об украинской политике памяти в Иллинойском университете в Чикаго. С начала вторжения прошли почти сутки, и все внимание аудитории было приковано к последним событиям. Некоторые вопросы и реплики американских студентов шокировали его, говорит Когут: например, когда один из них заявил, что Россия имеет естественное право на буферную зону между собой и НАТО. По словам историка, до сих пор даже многие ученые в США, не говоря уже о студентах, очень отдаленно представляли себе, что такое Украина и ее история. Некоторые воспроизводили российские имперские мифы вроде “трех братских народов”.

“Но всю неделю после начала вторжения, пока я оставался там, тема Украины не уходила из новостей. И теперь, я надеюсь, для всех окончательно стало понятным, что Украина – не Россия”, – говорит директор архива.

Андрей Когут. Фото: личная страница в Facebook

Научную командировку Когуту пришлось прервать. Он вернулся в Украину, чтобы на месте руководить архивом.

По мнению директора архива СБУ, рассекреченные в ходе декоммунизации документы КГБ – это своего рода “противоядие” против реваншистских настроений северного соседа.

Читайте також: «Единственный архив в мире, которому подходит название-метафора «открытый», это архив СБУ»

“То, что в своей речи перед вторжением Путин упомянул о декоммунизации, подтверждает: Россия очень боится и пытается избежать того пути переосмысления советского прошлого, который избрала Украина. Более того, перед нами стоит дополнительный вызов: как показывает наша история, недостаточно просто в Украине говорить о преступлениях советского режима. Пока на всей территории бывшего СССР не будет адекватного понимания того, чем была советская власть, мы будем постоянно под угрозой удара тех, кто захочет возродить ту империю, обосновывая это историческими мифами”, – говорит он.

“Мы воюем именно за это”: как ученые и популяризаторы истории продолжают работать во время войны

“История без мифов” – так называется ведущий украинский ютуб-канал исторической тематики с почти 300 тысячами подписчиков. Раньше на канале каждую неделю публиковали по два эпизода. С началом войны новые видео перестали выходить: по словам основателя “Истории без мифов” Владлена Мараева, вся команда проекта занята волонтерской помощью украинской армии – времени на полноценные съемки и монтаж нет.

Но конце марта “История без мифов” вернулась: вместо видео обычного для канала формата на нем стали появляться стримы с лекциями Мараева – на это уходит на порядок меньше времени и сил.

Темы лекций продиктованы сегодняшними событиями. Первая посвящена борьбе Чечни за независимость от России – как ответ на медийную активность во время войны Рамзана Кадырова и его подчиненных, с которыми у многих в Украине ассоциируется весь чеченский народ. Вторая – о корнях современного российского шовинизма по отношению к Украине. Как и многие другие блогеры в это время, Мараев в стримах призывает зрителей перечислять деньги на помощь военным, давая ссылки на волонтерские фонды.

Харьковчанин Владислав Яценко публикует в своем ютуб-канале “Исторический вебинар” онлайн-доклады историков из Украины, Польши, Беларуси, Литвы. “Жизнь продолжается, а идентичность, в том числе историческую, нужно сохранять”, – так он отвечает на вопрос, почему решил не останавливать проект после российского вторжения.

Уже 26 февраля Яценко записал вебинар с польской исследовательницей Агатой Клечковской о Будапештском меморандуме. Публикация вышла с оглядкой на актуальную повестку: меморандум был посвящен гарантиям безопасности Украине в обмен на отказ от ядерного оружия.

Как и Владлен Мараев, создатель “Исторического вебинара” в своих видео призывает жертвовать на Вооруженные силы Украины и размещает реквизиты в описании. Около двух недель в марте стабильному обновлению канала мешали проблемы с интернетом: дом, где находится сервер провайдера, был поврежден взрывной волной от российской бомбы.

Эдуард Андрющенко, опубликовано в издании Настоящее время

MIXADVERT