Крысиные сны

Сергей Лойко: Крыса внутри Маленького Большого Человека ощерилась и изготовилась к прыжку

Маленький Большой Человек (МБЧ) не всегда жил во дворце.
Мальчиком он обитал (именно обитал, потому что жизнью назвать это было нельзя) в грязном питерском дворе, больше похожем на пустырь, где его сверстники, поднимая клубы пыли, день и ночь гоняли в дырдыр мячом со шнуровкой, который очень больно попадал в лицо. В детстве МБЧ не был таким спортивным, как сейчас. В футбол вообще играть не умел и не любил, особенно когда его, как самого хилого, ставили на ворота, где ему одинаково не нравилось как ловить мяч, так и уворачиваться от него.

Будущий царь скорее был нелюдимым мальчиком. Сверстники его не замечали из-за его хлипкости и маленького роста. К книгам, универсальному лекарству от одиночества, он тоже не проникся. Дома книг не было, в библиотеке была очередь. Первую и, похоже, последнюю “серьезную” книгу он прочел классе в восьмом. Называлась она “Щит и меч”. Случайно обнаружил ее в связке макулатуры.

На этом романе для МБЧ, даже несмотря на профессионально формальное университетское образование, личное знакомство с “классикой” закончилось. Сначала не было желания, а потом – и времени.

С девяти лет до двенадцати он любил играть в войну сам с собой. Подходил к столу доминошников и у них под ногами среди плевков и подсолнуховой шелухи собирал жженые спички. Когда набиралось больше сотни, он шел в конец пустыря, где была куча с песком, и втыкал спички в песок обгорелыми головками вверх, выстраивая воображаемые взводы, роты и полки “фашистов”. МБЧ с детства отличался ярым антифашизмом, что и наложило драматический отпечаток на всю его жизнь, и особенно последние годы, когда фашизм, согласно недавней служебной записке, поданной ему в качестве новостей, “совсем края потерял”.

Потом набирал тут же, рядом, несколько небольших булыжников, отходил метров на десять и, надувая щеки и губы, изображая выстрелы и взрывы, пулял их в спичечных “фашистов”, пока все они не оказывались ранеными (когда спичка падала) и убитыми (когда спичка ломалась).

Так он мог играть весь день напролет, до сумерек. Всех уже загнали домой, а его никто не звал. Отец с ним почти не разговаривал. Курил и читал на кухне “Правду”. Мать все время что-то готовила или убирала и мыла. Телевизора у него до двенадцати лет не было…

После битвы, заканчивающейся всегда в одну и ту же пользу, МБЧ сжигал пленных, раненых и убитых фашистов, предварительно соорудив из них пионерский костер.

Однажды за этим занятием он краем глаза заметил крысу, сиганувшую в подъезд. МБЧ подхватил с земли пару булыжников и половинку длинной сломанной штакетины,
выпавшей из забора, и бросился вслед за крысой.

Входа в подвал в парадном подъезде не было. Лифта тоже. И мусоропровода не было, равно как и света в этот день.Крыса, видимо, сразу поняла, что попала в тупик, и бросилась было назад к выходу, но там ее уже ждал вооруженный до зубов, хоть и тщедушный, МБЧ.

Крыса развернулась с заносом и, быстро быстро перебирая лапками, засеменила вверх по лестнице. МБЧ бежал за ней, размахивая палкой и сжимая в кулаке булыжник – оружие детей пролетариата. На площадке последнего, пятого этажа крыса поняла, что и тут выхода нет, развернулась и ощерила свои клыки. Серая шерсть на ее загривке встала дыбом.

Теперь уже МБЧ, бросив палку и булыжники, бежал, или, скорее, скатывался вниз по ступеням. Ему казалось, что крыса не бежит, а летит вслед за ним и вот-вот вопьется ему в шею острыми как бритва огромными зубами.

Оба почти одновременно вылетели на улицу и разбежались в разные стороны. С тех пор крыса с ее зубастой ухмылкой снилась мальчику очень часто и очень долго. МБЧ часто просыпался в холодном поту, пока не понял, что крыса на его стороне. Она просто учила его, как себя вести, если жизнь против тебя. С тех пор он перестал бояться своих крысиных снов.

* * *
На столе перед ним лежала стопка документов, призванная подтвердить необходимость такой старейшей графы в расписании, как “работа с документами”. Как будто не существовало ни компьютера, ни айфона, ни Интернета.

МБЧ нехотя пробежал глазами один документ, потом второй. Бросил листочки назад, и в его облике появилось что-то неуловимо крысиное. Губы расплылись в том самом крысином подобии улыбки, обнажив мелкие ровные желтоватые зубы. Глазки сузились и снова налились свинцом.

– Гребаные пиндосы! Они заставляют всех наших партнеров бойкотировать Парад Победы! Эти твари копают под наш чемпионат! – Имелся в виду чемпионат мира по футболу.

МБЧ вдруг вспомнил, как его герой и непререкаемый авторитет (невзирая на перегибы на местах) товарищ Сталин однажды заметил зарвавшейся в своем критиканстве Надежде Константиновне Крупской: “Мы можем найти товарищу Ленину другую вдову”.

– Что ж, мы найдем других победителей войны. Свято место пусто не бывает. И в футбол найдем, с кем играть. Пепсикольную Олимпиаду в восьмидесятом провели, несмотря на бойкот, и ничего. Все были рады. И сейчас обойдемся. Была бы честь предложена, как говорила бабушка. Которая была бы дедушкой, если бы у нее…

Он снова заулыбался, маленькие глазки его засветились.
Но улыбка быстро слетела с его тонких губ, а крыса внутри Маленького Большого Человека ощерилась и изготовилась к прыжку.

Сергей Лойко

Facebook