Россия убивает только в трех случаях

  • admin
  • 23/10/2019
  • Коментарі Вимкнено до Россия убивает только в трех случаях
Россия убивает только в трех случаях
Юрий Фельштинский спокойно пьет чай, потому что считает, что его незачем ликвидировать

Авторский перевод интервью Юрия Фельштинского чешскому сайту Denik N

– Если прочитать Вашу книгу «ФСБ взрывает Россию», можно до конца жизни не заснуть, Вы спите хорошо?

– С поправкой на возраст – да. Другое дело, что за свою жизнь я написал много книг. Обычно с изданием книги заканчивается тема. Ты ставишь точку и в прямом, и в переносном смысле. А с «ФСБ взрывает Россию» было иначе. Мы поставили точку, опубликовали книгу – в России в августе 2001 года спецвыпуском «Новой газеты» – и тут-то всё и началось.

– Почему читатель должен поверить всему, что вы в книге пишете? Некоторые утверждения напоминают, скорее всего, конспирологию, а не доказательства.

– Мы написали книгу в 2001 году. Прошло почти 20 лет, и 20 лет с момента взрыва в России домов в сентябре 1999 года, которым была посвящена книга. За это время не появилось никаких доказательств, противоречащих нашей теории и нашим утверждениям. Даже по версии ФСБ (если забыть обо всем, что писали и говорили мы с Александром Литвиненко) в сентябрьских терактах 1999 года (как выяснилось) не был задействован ни один чеченец. А ведь войну начали в ответ на теракты именно против чеченской республики! Рязанская история, подробно описанная в нашей книге, была сорвавшейся попыткой ФСБ взорвать очередной дом в Рязани. Это произошло рано утром 23 сентября 1999 года. В тот же день, в ответ на «предотвращенный теракт», не зная о том, что «террористы» арестованы местными правоохранительными органами Рязани; не зная о том, что они предъявили удостоверения сотрудников центрального (московского) Управления ФСБ, не зная о том, что правительство в панике объявило всё происшедшее «учениями» – российская авиация начала бомбардировки города Грозный, столицы Чечни, то есть начала военные действия против Чеченской республики в ответ на «учения», проводимые ФСБ в Рязани. Когда и где в мировой истории война объявлялась в ответ на «учения» собственных спецслужб?

Но самое главное доказательство нашей правоты российское руководство предъявило нам в 2006 году, когда 1 ноября в Лондоне отравило моего соавтора радиоактивным ядом. Когда и где в России убивали за клевету? В Россию убивают только за правду.

– Вы помните день, когда убили А. Литвиненко? Что Вы тогда делали и как узнали о его отравлении?

– Начнем со дня, когда мы виделись в последний раз. Это было 13 октября 2006 года в Лондоне, на панихиде в Вестминстерском аббатстве по поводу произошедшего незадолго до того убийства в Москве известной российской оппозиционной журналистки Анны Политковской. Она была убита 7 октября 2006 года, в день рождения Путина. Саша подбежал ко мне с криком: «Юра, поздравь меня! Я только что получил британское гражданство! Теперь они не посмеют меня тронуть!» Через две недели, 1 ноября, его отравили.

Я был в те дни дома, в Бостоне. 7-8 ноября (до этого дня сведения о том, что Литвиненко отравлен, держались в секрете) около 5 утра мне позвонили из Москвы, из «Новой газеты», и попросили прокомментировать сообщение, что в Лондоне отравлен Литвиненко. Особенно среди ночи, это звучало каким-то сюром. Я записал номер журналиста, сказал, что сейчас всё выясню, и позвонил на мобильный Литвиненко. Он подошел. Александр был в одной из лондонских больниц. Состояние его было тяжелое, но голос был спокойный, сильный. Он не уставал от разговора, и мы говорили минут 15-20, может быть дольше. Александр рассказал, что потерял 15 кг веса, что ни есть, ни пить не может. Что с организмом происходит что-то кошмарное. «Слушай, если б мне предложили еще раз через такое пройти или год в тюрьме отсидеть, я бы год тюрьмы выбрал, клянусь…» Александр считал, что всё самое страшное уже позади, что его пытались отравить, но он выжил. Я не стал задавать ему слишком много вопросов. Через несколько дней его должны были выписать из больницы – тогда и можно было поговорить. Но из больницы его так никогда и не выписали. К телефону он с тех пор тоже уже не подходил. Я неоднократно звонил, но безуспешно. 23 ноября он умер.

– Кажется, что методы российских спецслужб похожи, скорее всего, на методы мафии, подпольного мира… Но многие чехи вам скажут: так работают все спецслужбы в мире, включая американские и израильские…

– Мне кажется, это не так. Да, спецслужбы есть во всех странах. Готов даже согласиться с тем, что спецслужбы многих стран прибегают к убийствам своих врагов. Но мы не знаем примеров – по крайней мере, я таких примеров сейчас припомнить не могу – когда противника травили радиоактивным ядом, заражая при этом целые районы Лондона, или нервнопаралитическим газом, запрещенным международной конвенцией, убивая или отравляя при этом невинных прохожих и полицейских. Это специфика российских спецслужб, которым абсолютно наплевать на мировое общественное мнение, потому что они знают, что могут действовать совершенно безнаказанно.

Российские террористы знают, что, если их задержат, то в конце концов освободят или обменяют. А если не задержат – то вознаградят сразу же по возвращении, как был вознагражден убийца Литвиненко Андрей Луговой, ставший в одночасье и депутатом российского парламента, и преуспевающим бизнесменом. Возможно такое только потому, что за российскими спецслужбами стоит всё российское государство и прежде всего президент страны Владимир Путин, сам являющийся офицером КГБ и бывшим директором ФСБ.

– Господин Литвиненко не был единственной жертвой – предположительно – российских спецслужб. Русские за границей умирали насильственно и после него. Вы за этими убийствами видите одного заказчика? Если да, то кто он?

– Мне кажется, в Вашем вопросе есть одно лишнее слово: «предположительно». Про убийство Литвиненко мы знаем абсолютно всё. Британская полиция провела расследование этого отравления и доказала, что Литвиненко был отравлен российскими спецслужбами. Конечно, то, что приказ отравить Литвиненко отдал лично Путин, доказать невозможно. Но это единственный недоказанный момент. Повторюсь, что самые главные доказательства причастности высшего руководства спецслужб к убийству Литвиненко нам предоставило само российское руководство, наградившее Лугового и орденом, и местом в парламенте, и деньгами, на которые он смог «раскрутить» многочисленные бизнесы. Если Луговой не убивал Литвиненко, за что его вознаграждали? Так что в случае Литвиненко заказчик, безусловно, ФСБ, считающая Литвиненко «предателем».

В случае Сергея Скрипаля на причастность к отравлению российских спецслужб указывает выбор оружия – нервнопаралитический газ, производимый в России. Нне в Чехии, как заявил Ваш президент Милош Земан, чтобы ввести в заблуждение мировую общественность, а в России. За отравлением Скрипалей стоит ГРУ Генштаба российской армии, поскольку Сергей Скрипаль служил в ГРУ и «предательство» совершил в отношении ГРУ. Не случайно прибывшие в Англию для его отравления люди были именно из ГРУ, а не из ФСБ.

Несколько ранее, в феврале 2004 года, в Катаре был убит бывший президент Чечни Зелимхан Яндарбиев. Убийцы были задержаны и оказались офицерами ГРУ. Их для проформы продержали короткий срок в тюрьме и отправили в Россию. Пресса писала, что Путин их выкупил.

Ряд убийств был совершен за границей по указанию нынешнего президента Чечни Кадырова. Но, так или иначе, это всегда спецслужбы Российской Федерации.

– Какая роль во всех операциях российских спецслужб за границей России президента Путина? Всегда он должен знать?

– Это сложный вопрос. Я не знаю на него ответа. Мне кажется, Путин не ценит независимых людей и не приветствует несогласованных с ним решений. Он любит быть в курсе дела и всё держать под контролем. По этой причине, мне кажется, что в нынешней России никто не осмелится убивать за границей, да еще с использованием нестандартного оружия типа Полония или «Новичка», не согласовав операцию с Путиным. Но многие мои знакомые, вполне серьезные специалисты или бывшие сотрудники советских спецслужб, считают иначе. Так что однозначно я не могу ответить на этот вопрос.

– В чем мир – ЕС и США – ошибаются? Как мы должны действовать, как препятствовать российскому влиянию?

– Прежде всего, хочу заметить, что у ЕС и США нет задачи препятствовать российскому влиянию. Есть задача наладить отношения с Россией, но «противостоять России» или «противостоять Путину» – такой задачи ни у кого нет. С моей точки зрения это и есть главная стратегическая ошибка Запада. Во времена СССР все знали, что Советский Союз является врагом. Сегодня никто (или почти никто) не считает Путина врагом. Между тем Путин враг куда более серьезный и коварный, чем Советский Союз. Потому что Советский Союз имел в своем распоряжении КГБ, над которым существовал политический контроль компартии. А нынешняя Российская Федерация управляется КГБ (ФСБ) над которым нет никого политического контроля, в том числе и со стороны компартии. Иными словами, захватившие власть в России спецслужбы не контролируются никем. Это представляет смертельную угрозу для всего человечества.

Чтобы чему-то противостоять, нужно понимать чему и кому ты противостоишь и по какой причине. У ЕС и США такого понимания, к сожалению, нет. Россия, как государство, захваченное ФСБ, сегодня является врагом западной демократии. Чем скорее мы придем к пониманию этого, тем легче нам будет бороться с нашим общим противником.

– Кто был на самом деле Александр Литвиненко, каким он был человеком, что случилось, что он прозрел… наверно и раньше не действовал только во благо своего народа?

– Об этом целую книгу написать можно. В двух словах не расскажешь. Литвиненко считал, что до 1991 года КГБ служил КПСС. А после 1991 года спецслужбы должны служить новой капиталистической России. Старое руководство КГБ и ФСБ во всех бизнесменах видело воров. Литвиненко видел в них бизнесменов нового западного типа. Он не прозрел. Он просто понял раньше других, что времена изменились, и ФСБ должна обслуживать интересы нового правящего класса, а не становиться этим правящим классом, подчиняющим себе бизнес и всю Россию (как считало высшее руководство ФСБ, со временем подчинившее себе весь российский бизнес и всю Россию).

– Вас за недостаток доказательств критиковали такие личности как Сергей Ковалев и Юлия Латынина… Вы с ними на эту тему никогда не говорили?

– Летом 1998 года в Нью-Йорке я впервые встретился с Борисом Березовским и договорился с ним о том, что прилечу в Москву, чтобы писать его биографию. Это было очень странное соглашение, о котором и он, и я забыли, как только я прилетел в Москву в сентябре 1998 года, потому что началась какая-то совсем другая жизнь.

В это время вся Россия была загипнотизирована и считала, что Россией управляет Березовский. К сожалению, этот миф поддерживался, с одной стороны, ФСБ, а с другой – самим Березовским, который считал, что в России очень выгодно, когда все считают тебя влиятельным и богатым. Эта вера во всесилие Березовского была абсолютной, но при этом не имела никакого отношения к действительности.

Березовского не любили, даже ненавидели, ему не верили никогда, ни единому его слову, его считали каким-то демоном современной России. И когда в сентябре 1999 года в России произошли теракты, то одна из версий была, что эти теракты организовал Березовский – потому что такой вот он злой гений – если что-то плохое происходит, значит, это сделал Березовский. Я не шучу сейчас и не преувеличиваю. В это верила почти вся страна.

К сожалению, Ковалев и Латынина относились к тем людям, которым важнее всего на свете было доказать, что за терактами стоял Березовский. Потому что Березовский был для них страшнее, чем Путин.

Я помню, как (на деньги Березовского, кстати говоря) была образована комиссия во главе с Сергеем Ковалевым для расследования терактов сентября 1999 года. Пара членов этой комиссии с Ковалевым во главе прилетела в Лондон беседовать со мною, Литвиненко и Березовским. Я подошел к Ковалеву и попросил его обязательно со мною поговорить, причем один на один, подчеркнув, что отвечу на все его вопросы и всё ему расскажу и объясню. Ковалев этого не сделал, и встречаться со мною один на один не стал. Он пригласил для разговора меня и Литвиненко вместе. Я на этой встрече не сказал ни слова, потому что меня Ковалев ни о чем не спросил.

Ковалев довольно быстро улетел назад в Москву и заявил, что провел расследование и что Березовский «просто врет». На следующий день газеты в России пестрели именно этим заголовком.

На самом деле Березовский вообще не имел никакого отношения к книге «ФСБ взрывает Россию» и не занимался расследованием терактов сентября 1999 года. На тему о взрывах домов Ковалев обязан был говорить со мною, а не с Березовским, и даже не с Литвиненко, потому что книгу писал не Литвиненко, а я. Но Ковалеву важно было лишний раз «лягнуть» Березовского. Тема взрыва домов Ковалева не интересовала, на самом деле.

Было, впрочем, и другое интересное заявление Ковалева, им сделанное. Он сказал что-то типа: если я признаю, что дома взрывали спецслужбы, как же я после этого смогу жить в России? А я хочу жить в России. Это и был ответ на вопрос: почему Ковалев не верил, что дома взрывали спецслужбы. Он не готов был считать Путина злодеем. Проще и безопаснее было считать злодеем Березовского (благо в этом его поддерживала половина России).

Что касается Юлии Латыниной, то и она считала, что сентябрьскую операцию 1999 года организовал Березовский. Простите, конечно, но ведь есть очень серьезный аргумент в пользу того, что это не так. Представьте себе, что вы организовываете некую операцию, в результате которой взрываются дома, объявляется война Чеченской республике, приходит к власти Путин… Иными словами, операция проходит успешно. Власть в России захвачена. Но где же наш «организатор операции» Березовский? Он, почему-то оказывается в оппозиции, затем в эмиграции, а потом у него всё отнимают, в том числе и жизнь… Поверьте, если бы Березовский действительно организовывал взрывы домов, он получил бы от Путина вознаграждение и стал бы либо премьер-министром, либо министром иностранных дел, либо, на худой конец, представителем России в ООН. А он оказался эмигрантом.

Я достаточно подробно и неоднократно отвечал Латыниной на ее абсолютно необоснованную критику. Мне очень жаль, что Латынина оказалась единственным серьезным российским журналистом, вставшим в этом вопросе на сторону ФСБ. Но никаких аргументов у Латыниной в споре со мною нет. К Ковалеву это тоже относится, с той лишь поправкой, что Ковалев ни разу не пытался со мною спорить.

– Смерть Бориса Березовского тоже дело рук ФСБ?

– Я не знаю ответа на этот вопрос. Литвиненко отравили в 2006 году. В 2008 году умер в Лондоне Бадри Патаркацишвили – партнер и друг Березовского, на которого были записаны все активы Бориса. В этот день Березовский потерял все свои деньги. В буквально смысле – все деньги. Он стал нищим. Смерть Патаркацишвили никогда не расследовалась. Я видел его за три дня до смерти, и выглядел он абсолютно здоровым. В 2013 году Березовского нашли повешенным. В 2018 году в Лондоне со следами удушения нашли еще один труп: Николая Глушкова, партнера Березовского и Патаркацишвили. Слишком много смертей за слишком короткий промежуток времени, чтобы всё это было списано на естественные причины, тем более, что про Литвиненко мы точно знаем, что его убили.

– Вы боитесь за свою жизнь? Чай в ресторане спокойно пьете? Боитесь, что за Вами следят? Вы смирились с тем, что до конца жизни надо будет быть осторожным?

– Мне кажется, Вы драматизируете. Единственное ограничение, которое я для себя ввел из-за написания книги и убийства Литвиненко, это отказ от поездок в Россию. Последний раз я был там 23 сентября 2000 года, когда прилетел к Литвиненко для планирования его побега из России. Неделей позже, 1 октября 2000 года, он успешно пересек границу с Грузией и добрался до Тбилиси, куда я тоже вылетел. 1 ноября 2000 года он приземлился в Лондоне. 1 ноября 2006 года он был отравлен, ровно через шесть лет. Я не знаю, совпадение это или нет.

Тем не менее, я считал бы, что российские спецслужбы убивают своих противником в трех случаях. Первый – когда они, по мнению российского руководства или российских спецслужб, совершают предательство. Это случай Литвиненко, Скрипаля и даже Березовского (если мы считаем, что его убили). Второй – когда противник претендуют на власть. Это случай Немцова, убитого Путиным, и случай Политковской – убитой Рамзаном Кадыровым, поскольку Политковская – о чем почти никто не знал, но Кадыров, думаю, знал – собиралась выдвигаться на выборах 2004 года на пост президента Чеченской республики. Я обо всем этом знаю, так как участвовал в обсуждении этого вопроса и даже организовывал тогда прилет Политковской в Лондон для переговоров с чеченской оппозицией. Политковская, в конце концов, отказалась от этой идеи, поскольку в Лондоне чеченская оппозиция объяснила ей и всем нам, что это смертельно опасно, что ее просто убьют. Выдвигаться против Алу Алханова она тогда не стала. Но в 2006 году Кадыров, с согласия Путина, принял решение отстранить Алханова и захватить власть в Чеченской республике. Политковская в этом проекте представляла для Кадырова смертельную угрозу, и в смысле исходящей от нее критики, и как конкурент на власть. И в день рождения Путина, 7 октября 2006 года, Политковскую убили. А 15 февраля 2007 года Кадыров стал президентом. Я считаю, что само убийство осуществлял известный и высокопоставленный агент российских и чеченских спецслужб Хож-Ахмед Нухаев. Третья категория убийств связана с большими деньгами.

Ни под одну из этих категорий я не подхожу. Я пью чай в ресторанах, я не считаю, что за мною следят, и не боюсь этого. Но из осторожности, пока Путин президент России, я туда не летаю. Это, повторяю, единственное ограничение, которое я на себя наложил.

Юрий Фельштинский